Государство бросило больного ребенка-сироту умирать?

Объяснения врачей просты: с таким диагнозом не доживают до девяти лет, а ребенку скоро будет 10. Но в этой истории кажется, что многие взрослые больше заботятся о другом - о своей репутации и месте работы...

Ресницы. Захватывают и затягивают в два огромных серых родника. То, что на кровати вообще кто-то есть, выдают только эти глаза: Никита весит 16 килограммов - под одеялом его просто не видно.

Врожденный порок сердца, гипоплазия левого желудочка, дефект межжелудочковой перегородки... Диагноз Никитки в выписке из областной детской больницы - в длинные семь строк. Если проще - сердце, как у рыбы. Так мне объяснили сами врачи: не четыре камеры, как у нас, а две. Ему хронически, катастрофически не хватает кислорода.

«Чем вы поможете?» - медики искренне удивляются. Ему скоро десять, а с таким набором еле доживают до девяти. Верно. И Никита уже умирал. В январе 2011-го - клиническая смерть на операционном столе в кардиоцентре в Томске. После - кома. Почти год в полубессознательном состоянии. И вот уже четвертый месяц - койка в районной больнице Борисоглебска.

Никита не ходит, не разговаривает, не глотает: питательные смеси в него вливают через зонд. Так же проталкивают формальные таблетки: мочегонное и пару сердечных... Сюда Никиту выписали как безнадежного - отправили ДОумирать. Первый вопрос, который мне на днях задала по телефону его томский доктор: «Он еще жив?» Вы представляете, да.

Мама, сожитель и грязные собаки

Реакция, когда я узнала о Никите: «Как же сироту бросили в убогой ЦРБ? Надо искать виноватых».

А спустя месяц стало ясно: виноватых-то нет! Оказывается, все, кто отвечает за сироту - государство в лице армии чиновников, - делали, что могли. Выбились из сил, выполняя инструкции. И когда настал час икс - когда ребенок по всем законам медицины должен вот-вот отдать концы, - успокоились. Инструкции выполнены, а умрет - время пришло, загляните в медсправочники. И если бы не благотворительный фонд «Благо» и просто добрые люди, наш Никита давно бы попал в какой-нибудь справочник в качестве наглядного пособия. Вывод простой: если у ребенка нет родителей, готовых жертвовать всем ради его спасения, то...

Таким очаровательным мальчиком Никита был до роковой операции...

Закончите мысль сами. А я расскажу вам историю про «воробышкино сердечко», и может, найдется кто-то, способный ему помочь. «Воробышек» - так прозвали Никиту Воробьева в детдоме...

…Вообще так получилось, что Никита оказался не нужен еще до рождения. Мать носила его в ту пору, когда ее собирались лишать прав на 13-летнюю дочь. И родила через полтора месяца, когда наконец лишили. Незадолго до появления сына, вспоминают соседи, «Маринка (так ее зовут. - Авт.) грохнулась с какого-то приличного этажа и умудрилась выжить»... Когда мальчику исполнился год и три месяца, его забрали у матери и сделали государственным.

История тут классическая. Из решения суда о лишении прав Марины Воробьевой на сына Никиту:

«(...) воспитанием и содержанием не занимается. (…) Сожитель (он же вроде и отец - Авт.) злоупотребляет (…) устраивает скандалы, драки (…) Квартира находится в антисанитарном состоянии (…) помимо людей, проживают две большие собаки и две кошки, которые очень грязные (...)»

Сейчас Марине Воробьевой уже 51-год, из этой квартиры она давно съехала - когда помер от пьянки ухажер. Где маман сейчас, никто не знает. Поэтому и не удалось спросить у нее, почему тогда, 10 лет назад, она не ходила с Никиткой в поликлинику. Почему выставляла за порог врачей и медсестер. И как так вышло, что о том, что ее сын в доме малютки, узнала от судьи... Надеюсь, сестер и братьев у Никиты больше нет.

Таким, как Никита, нет места в «системах»?

Дальше - такая же классика, но уже детдомовская. Из сомовского дома ребенка, когда подрос, его перевели в Кантемировку. Пока мальчик был маленьким, сердечко честно отрабатывало свой лимит. В той же Кантемировке, где он прожил три года, вспоминают:

- Да, уставал быстро. Да, задыхался. Пальчики, губки фиолетовые (признак сердечной недостаточности, -Авт.). Но возили в больницу, поддерживали. Сомовские коллеги с ним ездили в московскую клинику... Развитие? Конечно, отставал. Но… очень старался.

Дорос до школы. И вот тут - внимание! Сообразительный, старательный парень - пусть и с больным сердцем - пошел в первый класс… с олигофренами. Я ни в коем случае не умаляю этих детишек - счастье, что им есть где учиться. Но их диагноз - вообще другая опера, товарищи. Даже сам директор Борисоглебской школы-интерната, где в итоге оказался Никита, заявляет прямо: мальчик там не должен быть.

- Мы - в системе образования. А Никитке нужно быть в системе здравоохранения, - объясняет Николай Лебедев. - Ему требуется особый, щадящий режим, приближенный к домашнему. А у меня даже врачей нет - только медсестры...

Проще говоря, мальчик мог и должен был учиться. Но под постоянным наблюдением профессиональных медиков. И видимо, не по программам для умственно отсталых детей.

В Борисоглебск «воробышек» попал 28 августа 2009-го. И в последующие 16 месяцев он отлежал в больнице 18 раз. Приближался «возраст икс» - лимит заканчивался... Лебедев выбил квоту, и летом 2010-го в московском центре имени Бакулева Никите поставили электрокардиостимулятор. Но легче уже практически не становилось.

...а так он выглядит сейчас. Никита весит всего 16 кг.

Когда мальчик в очередной раз находился в детской областной больнице в Воронеже, мама одного из пациентов влюбилась в два огромных серых родника... Так о Никитке узнал благотворительный фонд «Благо» - не от государства, отнюдь. И именно волонтеры смогли отправить его в один из сильнейших кардиоцентров страны - в Томск... Но сказка для «воробышка» не сложилась. Туда - в январе 2011-го - ребенок уезжал на ногах, хохоча и даже смешно ругаясь. А через 10 месяцев вернулось полуживое растение, которое не откликалось на свое имя. Государство даже не стало держать Никиту в Воронеже - быстро сплавило в ЦРБ.

…Что произошло в Томске, почему ребенок не проснулся после наркоза, врачи мне объяснять отказались. В резкой форме, по закону - это охраняемая им, законом, тайна.

Несколько раз, отвечая на мой запрос, напомнили о «тайнах» чиновники. После того как мы побывали в районной больнице, ее врачи получили разгон от начальства: «О Воробьеве - только через райздрав!» Други мои, посмотрите на фото Никиты. Вместо того чтобы звать журналистов и кричать об умирающем ребенке из каждого утюга... В «Комсомольскую правду» эти страшные фотографии принесли все те же волонтеры. Они же нашли мальчику сиделку, купили матрас от пролежней, привозят ему зонды для питания и памперсы.

- Говорят, если бы Никите сделали операцию до года, его бы спасли, - вспоминали в фонде «Благо» свои разговоры с медиками.

Предположим. Но у его маменьки тогда были другие проблемы. Да и Никита наш не один: в регионе почти 400 детей-сирот, имеющих проблемы со здоровьем. Сколько среди них сердечников, наши чиновники мне не ответили. Но если для незрячих и глухих есть специальные учреждения, то для похожих на Никиту - нет. Именно поэтому комиссия с серьезным трехэтажным названием - центральная психолого-медико-педагогическая - и определила его к олигофренам. Объяснив «задержкой в развитии».

- Он смышленый мальчик. Был, - опускают глаза врачи в ЦРБ.

Однажды, еще до Томска, Никиту пришли проведать педагоги и дети из интерната. Принесли конфеты. Все сладости «воробышек» раздал друзьям...

- Департамент здравоохранения неоднократно делал попытки найти специализированное учреждение для детей с тяжелой патологией в соседних регионах, но таких, к сожалению, на сегодняшний день не существует, - отписали из нашего облздрава.

Вот так. Ближайшая школа-интернат санаторного типа (такая нужна Никите, там врачи, массаж, лечебная физкультура) - за 800 км, в Ярославле. Но ее содержит мэрия этого славного города, и местных детей школе хватает. Остальные подходящие ссылки, которые выдал интернет, - украинские...

Он - как все. Хочет жить

И теперь понятно, почему чиновники перестали отвечать на письма с просьбами «обратить внимание», «дать рекомендации»...

Но кого и в чем винить? Мамку Маринку, которая не различала собаку и ребенка? Тех же чиновников, которым этого ребенка теперь некуда деть? Или врачей, которым не охота портить больничную статистику «лишней» смертью? Проблемы не нужны ни-ко-му. «Рекомендовано наблюдение по месту жительства» - «привет» Борисоглебской ЦРБ от мощного кардиоцентра в Томске.

Не смотря ни на что, Никита не разучился улыбаться.

Ей, бедняжке, от Никиты уже не отвертеться - прописка. Хотя, поговорив с ее врачами, простыми, провинциальными, без титулов, понимаешь: они действительно очень хотят помочь своему «воробышку». Но по объективным причинам - не в силах. И не знаю: верят ли сами в нашем облздраве, преподнося «пребывание мальчика в районной больнице как самый оптимальный вариант». Надеюсь, это самоуспокоение.

… Вместо послесловия - хорошая новость. В Воронеже появится детский хоспис. Его планируют открыть в конце года на базе второй детской облбольницы. И если нашему «воробышку» до тех пор никто ничем не поможет, он, скорее всего, отправится ДОумирать туда. Никита уже большой мальчик и все понимает. Как-то Никита услышал консилиум врачей у своей койки: «Куда же его такого теперь?» После он три дня отказывался есть...

КСТАТИ

Банковские реквизиты фонда «Благо», куда можно перевести посильную сумму

Выписки из томской больницы, где лечился Никита.