Тринадцатилетний Майкл Огундиму: «Воронеж лучше Нью-Йорка и Лондона, вместе взятых!»
Отец Майкла сейчас живет во Франции, родной дядя - в США, а бабушка - в Нигерии. И все, мягко говоря, не бедствуют и наперебой зовут мальчишку к себе жить. Родичи с разных континентов готовы распахнуть перед ним не только двери своих квартир (а в них - отдельной комнаты с компьютером), но и самых престижных вузов мира. Но в то время, как наши соотечественники всеми правдами и неправдами стараются уж если не переехать на ПМЖ, то хотя бы поучиться за рубежом, темнокожий ребенок любит нашу страну и намерен жить только там, где родился.
ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Майкл Огундиму: «Мне в Воронеже с бабушкой хорошо»
Темнокожий мальчик, рожденный от русской женщины и студента из Нигерии, после смерти матери даже слышать не хочет о переезде к богатым родственникам за границу.
Нигериец Олуфэми Огундиму прожил в Воронеже с русской женой Анжелой всего несколько лет. После окончания воронежского строительного института работал по сменам на заводе упаковщиком готовой продукции и ютился, как многие наши земляки, у тещи в тесной двушке в панельном доме в переулке Ольховый.
- Когда моя дочь Анжела привела в дом чернокожего парня и сообщила, что познакомилась с ним на дискотеке, я даже не удивилась, - вспоминает 70-летняя Валентина Ивановна. - Подружка Анжелы встречалась в то время с иностранцем и все уши нам прожужжала, какие они обходительные, щедрые, «не то что наши». То, что Фэми из Нигерии, меня нисколько не смутило. Он в первый же день рассказал, что у него есть мама, два брата и сестра. Что у них в Нигерии свой дом, мама работает бухгалтером и ходит в национальном наряде с матерчатым тюрбаном на голове. Рассказал, что и в других странах у него есть родственники… А у меня у самой каких только кровей не намешано! Бабка по отцу - цыганка, дед - донской казак. И никогда у нас в семье не было никаких предрассудков на национальной почве. Фэми дочку любил, и я приняла его, как родного. Очень скоро он из студенческого общежития переселился в нашу квартиру.
В начале1995 года Анжела и Олуфэми поженились. Мать Фэми будущую сноху видела только на фотографии, но написала в письме, что против брака не возражает.
- Свекровь, конечно, мечтала, чтобы они жили все вместе в Нигерии, - вздыхает Валентина Ивановна. - Но Анжела из Воронежа надолго уезжать не хотела - даже несмотря на то, что в те годы были большие проблемы с продуктами. Фэми ездил несколько раз в Англию к своему дяде и привозил оттуда то мешок риса, то ящик подсолнечного масла… Наши молодые поженились в очень трудное время, когда все было дефицитом. Но это их не рассорило, а наоборот, объединило.
В 1998-м в воронежском роддоме № 2 у необычной пары родился сын Майкл: очаровашка с шоколадной кожей, черными, как угольки, глазками и курчавыми волосами. Три года родители с малышом прожили в Англии. Потом дважды ездили в Нигерию. Фэми познакомил жену со своей мамой и многочисленной родней. Они могли прожить долгую жизнь вместе, полную путешествий и счастливых встреч, но… Пять лет назад жизнь Анжелы внезапно оборвалась.
- Однажды она просто уснула и не проснулась, - рассказывает Валентина Ивановна. - Судмедэксперты установили, что у дочери оторвался тромб, это и привело к мгновенной смерти.
Отец сумел привить Майклу крепкую любовь к России.
ЗА МАМУ, ЗА ПАПУ
Соседи, знакомые и друзья были просто уверены, что уж теперь-то 42-летний вдовец уедет вместе с сыном на родину или в какую-нибудь другую, более сытую и благополучную страну. Но Фэми после похорон жены заявил, что уезжать не собирается.
- Он оказался очень надежным, наш Фэми, - рассказывает теща. - У соседок вон сыновья на диване полеживают да пиво тянут, а мой иностранный зять ремонт на кухне сам сделал: обои поклеил, плиту газовую поменял, колонку...
Похоронив супругу, Фэми стал для маленького Майкла и за папу, и за маму. Регулярно проверял у сына математику, ходил на родительские собрания. Он, рассказывает Валентина Ивановна, чувствовал себя настоящим воронежцем и часто говорил об этом мальчику. Не ругал свой город, как это зачастую бывает в наших семьях, не критиковал власть при ребенке, а объяснял: «Кризис, Майкл, он и в Африке кризис...»
Шутка ли сказать: Фэми впервые оказался в Воронеже в далеком 1988-м. За это время у нас поменялось несколько президентов. Жил он здесь и при Горбачеве, вкусив в годы перестройки все «прелести» талонной системы и борьбы с пьянством. Хорошо запомнил времена правления Ельцина, когда вместе с русскими надеялся на становление молодой демократии и ужасался тому, насколько дик российский капитализм. Радовался экономическому подъему при нынешних руководителях… Еще до недавнего времени Фэми, когда речь заходила о нашей стране, машинально говорил: «У нас в России...» Однако наступил момент, когда все для него изменилось. Просидев месяц без работы, кормилец семьи был вынужден серьезно подумать о будущем.
- Папа мне сказал, что полюбил Россию, но тут негде стало работать, - вспоминает Майкл. - И еще что здесь теперь опасно жить иностранцам. На папиных земляков уже нападали на улице, били. Некоторые даже не доучились, вернулись в Африку.
Фэми уехал из Воронежа в сентябре этого года, прожив в нашем городе 23 года. Сейчас мужчина работает во Франции и даже собирается жениться.
В двухэтажном доме у нигерийских родичей мальчика европейская обстановка. Его мама успела побывать здесь не один раз.
ТЫ ДА Я ДА МЫ С ТОБОЙ
- Года на два проводили как минимум, - разводит руками теща. - Хотел Майкла с собой взять, но внук наотрез отказался! Теперь и не знаю, когда свидимся...
Майклу, которого в Воронеже окрестили в церкви как Михаила, сейчас 13 лет. Паренек учится в воронежском лицее № 2, у него здесь много друзей.
- Двойняшки Саша и Вика, Дима, - загибает пальцы Майкл, стараясь никого не забыть.
Мальчик часто показывает ребятам фотографии из разных стран, в которых побывал. И друзья-приятели, кстати сказать, говорят, что на его месте во Францию поехали бы не раздумывая. Не говоря уже про США и Англию. А вот Майкл, у которого в этих благополучных странах родной отец и куча родичей, об отъезде из России даже слышать не хочет.
- Этим летом внук месяц прожил у своего дяди-компьютерщика в Нью-Йорке, - рассказывает Валентина Ивановна, перебирая фотографии. - Там не дом, а дворец! Загородная вилла. По кухне роботы всякие ходят, домашнюю работу делают, плазменный телевизор в полстены. Машины всех цветов: черная, белая, серая, красная. Две из них тетя с дядей водят, две в гараже стоят, ждут, когда дети подрастут. Майклу предлагали там остаться: как-никак родной племянник. Но он такую истерику закатил, домой - все тут! Отец отложил этот разговор до осени и завел его на Майклов день рождения, за праздничным столом. Но внук так расплакался - всех своих гостей напугал: «Не останусь я ни в каком Нью-Йорке, мне и в Воронеже хорошо!»
Бабушка мальчика по отцу тоже в Нигерии не бедствует. Обстановка в ее двухэтажном доме европейская. А вокруг - вечное лето, цветы, рай, да и только. Родной брат отца, который прочно обосновался в Лондоне, вообще живет во дворце с мраморными статуями.
- Я как вошел к нему, прямо обомлел, - рассказывает Майкл. - Где у нас дома прихожка с полкой для обуви, у него - огромный зал с колоннами и греческими богами по бокам…
…Прагматикам и циникам это покажется невероятным, но вся эта бьющая в глаза роскошь не смогла отвратить мальчика от скромной и неброской средней полосы России. Из всех современных радостей в Воронеже у Майкла есть сегодня лишь простенький компьютер да старый мобильник. Кем быть и в какой вуз поступать, подросток пока не решил. Зато знает точно, что лишних денег в семье нет, и потому надо учиться, а потом - трудиться, если хочется жить так же хорошо, как его заграничные дяди. Нет у Майкла в нашем городе ни чьей-либо поддержки, ни влиятельной родни. Нет здесь ни английских парков, ни французского Диснейленда, ни американской статуи Свободы... Есть только любимая бабушка Валя, одноклассники да могила мамы. А значит, и родина его - здесь…