В Нововоронеже две семьи не могут поделить пятилетнего ребенка

Судьба этой семьи могла быть счастливой. После свадьбы Максим и Елена переехали в квартиру в подмосковном городе Дзержинском, которую купили родители жены. Здесь в феврале 2006 года у них родилась дочь Полина. Максим по образованию инженер-компьютерщик. Первые годы совместной жизни в столице он работал на дому и по выходным целыми днями просиживал за монитором. Однако отношения между супругами не заладились: в 2008 году Максим вернулся в Воронеж к родителям, начал искать работу по специальности. Елена осталась жить и работать в столице. В 2010 году Фурсовы официально оформляют развод. В тот момент между родителями маленькой Полины не было разногласий о том, с кем ей жить: девочка то гостит у папы в Воронеже, то живет с мамой, а временами - в Нововоронеже у бабушки и дедушки Шемерянкиных (родителей Елены). В конце декабря 2010-го Максим в очередной раз забирает Полю погостить, а буквально через день, 30 декабря, Елена насмерть разбивается на своей машине...

После смерти матери Полину забрали бабушка с дедушкой.

Бабушка и дедушка решили заменить Полине родителей

- После похорон Елены в Нововоронеже тесть и теща приехали ко мне за Полиной, - рассказывает Максим. - Я согласился отдать Полю на две недели, посчитав, что забота о ребенке поможет им пережить смерть дочери. Но родители жены и не думали возвращать Полину. Поначалу они упрашивали меня оставить ее еще на какое-то время, затем стали говорить, что девочка привыкла к ним и ей трудно адаптироваться на новом месте. Затем придумали версию, что Полина переживает смерть матери и смена места жительства вызовет нарушения психики.

В итоге Полина прожила в семье Шемерянкиных больше четырех месяцев. Максим лишь иногда навещал ее в закрытой квартире с разрешения и в присутствии бабушки и дедушки.

- Выходить на улицу нам не позволяли, - продолжает Максим. - Родственники моей жены боялись, что я увезу дочь. Ссориться с ними я не хотел, опять же из-за Полины, чтобы еще больше не травмировать ее. Но мое поведение Шемерянкины воспринимали как слабость. В марте без моего согласия они тайно Полину увезли в Кисловодск на отдых.

В попытке решить спор стороны подписали несколько соглашений о порядке общения бабушки и дедушки с ребенком.

- В мае мы взяли путевку в детский санаторий «Архипо-Осиповка» на четыре места, - продолжает Фурсов. - После долгих переговоров Шемерянкины позволили мне взять с собой Полину. Мы отдыхали на юге 21 день. Все это время дочка чувствовала себя отлично, не вспоминала ни о бабушке, ни о дедушке, и я не заметил у нее никаких признаков стресса. После возвращения в Воронеж я устроил Полину в детский сад № 162 и поставил на учет в поликлинику по месту прописки - Полина прописана в моей квартире в Северном районе Воронежа. Решив, что все нормализовалось, 17 июня я отвез дочь к Шемерянкиным с условием, что они вернут ее через два дня, а сам уехал на совещание в Воронеж. А 19 июня тесть по телефону сказал, что Полину мне больше не отдадут и чтобы я не приезжал к ним. С этих пор я больше не мог забрать дочь.

После возвращения в Воронеж девочка опять живет у Шемерянкиных. Все это время, по словам Максима, ребенка прячут от отца. Причем в этот процесс оказались вовлечены даже посторонние люди.

- Несмотря на то, что Полина зачислена в детский сад Воронежа, Шемерянкины отдали ее в местный, нововоронежский садик и предупредили воспитателей, чтобы они не отдавали мне дочь, - говорит Максим. - Не знаю, что они про меня наговорили, но, как только я появляюсь в учреждении, ребенка сразу прячут.

В детском садике отцу Максиму Фурсову ребенка не отдают - каждый раз говорят: «Полину полчаса назад забрал дедушка» или «Ее сегодня вообще не приводили».

Фото: Александр ЗИНЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Вместе с Максимом Фурсовым мы отправились в детский сад «Золотой ключик» города Нововоронежа. Приехали в тот момент, когда ребята уже вернулись с прогулки и садились за обеденный стол. Дорогу в учреждение нам преградила вахтерша: «Я вас не знаю и не пропущу».

- Я отец Полины Фурсовой, - Максим попытался показать паспорт.

Но документы женщину не интересовали, она судорожно звонила кому-то по телефону. Только после того как вахтерша доложила о нашем визите, нам позволили войти в группу. Однако Полины там не оказалось:

- Забрал дедушка полчаса назад, - развела руками воспитательница.

- Ее всегда так рано забирают?

- По-разному. Сегодня она пришла в первый раз после двухнедельного отсутствия.

- Полина болела?

- Нет, просто находилась на домашнем режиме.

Вероятно, прочитав в глазах отца сомнение, женщина для пущей убедительности продемонстрировала нам пустой шкафчик Полины...

Выйдя на улицу, набираем номер дедушки Полины, просим о встрече:

- Мы сейчас находимся в Нововоронеже, хотим с вами поговорить.

- Сейчас не могу, срочно вызвали на работу...

О Полине - ни слова. Действительно ли девочка дома? Или воспитатели в очередной раз спрятали ее, пока мы ждали разрешения войти?

«Отец и его родители - извращенцы!»

Потеряв надежду полюбовно договориться с Шемерянкиными, 27 июля Максим Фурсов подал иск в суд с требованием вернуть ему Полину. В ответ 14 сентября Шемерянкины выдвинули встречный иск - об ограничении родительских прав Фурсова и взыскании алиментов на содержание ребенка. А 16 сентября всю семью Фурсовых - Максима, его мать Елену и отца Геннадия - вызывают в следственный отдел по Коминтерновскому району для дачи объяснений по поводу насильственных действий в отношении Полины.

- Заявление на нас написала некая гражданка Ангел, которая утверждала, что Полина рассказала ей о том, что мы трогали ее за половые органы, и поэтому девочка больше не хочет к нам приходить, - рассказала Елена Фурсова. - Такого позора мы еще не испытывали никогда в жизни! На нас словно вылили ведро грязи! Конечно, когда следователь пообщался с нами, собрал необходимые документы и провел расследование, то отказал в возбуждении уголовного дела. За псевдонимом «Ангел» скрывалась сестра Ольги Шемерянкиной - Чернышова. Очевидно, что действовала она умышленно, с целью оклеветать нашу семью. Сейчас мы потребовали возбудить в отношении нее уголовное дело по статьям «клевета» и «заведомо ложный донос».

«Не отдадим внучку игроману!»

Нам все-таки удалось поговорить по телефону с Шемерянкиными.

- Максим никогда не заботился о Полине, - рассказал Николай Иванович. - Он нигде не работал, абсолютно не самостоятелен, не мог содержать семью, только играл постоянно на компьютере. Он игроман! А потом вовсе бросил жену и ребенка в Москве и вернулся к родителям. Что было делать нашей дочери? Она была вынуждена привезти Полину к нам в Нововоронеж. Здесь она большей частью и жила до гибели матери, поэтому привыкла и к нам, и к дому. Отдать ее сейчас отцу-игроману, в семью, где она никому не нужна?! И потом, вы знаете, о чем рассказала девочка, когда вернулась из поездки на юг? Они развращали ее! Полина плачет и просит не отдавать ее отцу и бабушке с дедушкой. Как мы можем после этого доверять им ребенка?

…Судебные слушания продолжаются уже больше четырех месяцев, за это время сменился судья. Следующее заседание состоится сегодня, 5 декабря. Фурсовы надеются, что на этот раз суд вынесет решение.

КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА

«Закон оставляет права на общение с детьми как родителям, так и бабушкам с дедушками»

- Ситуация сложная, и разрешить ее может только гражданский суд, - рассказал нам Вячеслав Чуприн, юрист. - Отношения между родственниками, в том числе и в вопросах воспитания и содержания, устанавливает Семейный кодекс. В нем закреплены права и родителей, и бабушек с дедушками. Конечно, здесь возникает закономерный вопрос: почему ребенку не дают общаться с отцом, который, заметьте, не лишен родительских прав, а также с бабушкой и дедушкой с его стороны. Они такие же родные, как и родители бывшей жены, и имеют по закону равные права. Фурсовым необходимо идти до конца и отстаивать свои права на воспитание Полины.

«КП-Воронеж» Вконтакте, Facebook, Twitter и Одноклассники