Случай в Воронеже: «На реке в тумане отец звал ребенка, но безответно. Я поспешил на помощь»

Геннадий Дмитриевич и сам уже начал забывать события тех далеких дней, но разговор двух пассажиров, невольно услышанный в автобусе, неожиданно всколыхнул воспоминания.

- Мы подъезжали к Чернавскому мосту по улице Степана Разина и сидящие сзади пассажиры, любовавшиеся через окно видами современного Воронежа, вдруг вспомнили, что после войны здесь была конечная остановка трамвая "тройка". Он даже не имел разворотного кольца и, чтобы ехать в обратную сторону, водитель пересаживался в кабину с другого конца вагона, - начал рассказ Геннадий Дмитриевич. - Тут и я вспомнил свою историю, связанную с этим местом и тем далеким временем - шестидесятыми годами прошлого века...

...Был весенний вечер с необычайно густым туманом. На взбухшей от разлива реке Воронеж (водохранилища в то время еще не было) начинался ледоход. Геннадий, ему в ту пору было чуть больше 20 лет, по делам был со своей знакомой в районе Чернавского моста на правом берегу.

- Туман был такой плотный, что ничего невозможно было разглядеть на расстоянии вытянутой руки, - вспоминает Орлов. - Моя спутница зашла в один из домов на берегу реки, а я остался ждать ее на улице. Стою, курю... Вдруг с левого берега до меня доносится тревожный мужской голос, зовущий кого-то: "Юра! Юра!". Я начинаю прислушиваться. И слышу слабый ответ ребенка: "Папа!.." Понимаю, что ветер несет звук на меня и не дает возможности отцу услышать сына.

Геннадий догадывается: что-то произошло. Дождавшись девушку, вместе они перебегают через мост на противоположную сторону реки.

Геннадий Орлов и его будущая супруга Марина (фото 60-х годов).

- В то время дамба была насыпная, без бетона, - продолжает Геннадий Дмитриевич. - Едва наступаю на нее, и - по раскисшей земле меня несет вниз к реке. Не в состоянии остановиться, прыгаю через полыньи! Раздумывать в тот момент было некогда... И вот через несколько метров вижу на белом фоне черное пятно. Зову: "Юра!", но никто не откликается. Подхожу ближе и понимаю, что это мальчик лет семи-восьми и не один. Под ним на льду еще один, пятилетний, малыш. Старший пытается укрыть его своим телом, чтобы согреть. Оба ребенка уже почти без чувств. Я хватаю их в охапку и тем же путем - через провалы во льду - чудом выбираюсь на дамбу. По ней ползут машины, но сквозь туман никто нас не видит. Чтобы привлечь внимание я выхожу на дорогу прямо перед грузовиком. Перепуганный водитель с монтировкой в руках бросается мне навстречу, но когда узнает, что случилось, подключается к спасению детей.

На грузовике Орлов с мальчиками и своей знакомой приезжают в ближайшее учреждение - управление ЮВЖД. Геннадий Дмитриевич уговорил женщину-вахтера пустить их погреться и позвонить.

- Пацанов положили прямо на батареи в фойе - там высокие подоконники и дети легко поместились под ними, - рассказывает Орлов. - Когда малыши "оттаяли", старший смог объяснить, где он живет. Мы вызвали такси и отправились искать родителей ребят на левый берег, на улицу, которая выходит к берегу за нынешним зданием управы Левобережного района. Подъезжаем, и я вижу в тумане: стоят толпой люди с потерянными лицами. "Что случилось?" - спрашиваю. - "Дети на реке пропали!". - "Вот мы их привезли". Передали пацанов отцу, а сами быстрее домой. Ведь мы сами были мокрыми, грязными и замерзшими.

Что стало с теми мальчишками? Как сложилась их жизнь? Живут ли они до сих пор в Воронеже или покинули его? Помнят ли тот роковой вечер и свое чудесное спасение? Этого Геннадий Дмитриевич не знает, но в последнее время все чаще задается этими вопросами. Если вы знаете участников этой давней истории или помните эти события, а также, если у вам есть что рассказать читателям об истории Воронежа и его жителях, позвоните к нам в редакцию по телефону (473) 272-79-28.